Элина Ярославская

1079.6
Россия, Москва

Социальные медиа изобретают благотворительность заново?

 

В последнее время социальные медиа вызывают все больше толков. С одной стороны, они занимаются благими делами и всячески служат обществу. Однако вопрос об их эффективности остается открытым. Активная деятельность социальных медиа — это реальная помощь живым людям или пустая болтовня на Twitter и Facebook?


Социальные медиа уже давно упрекают в том, что они гораздо лучше стимулируют количество «кликов» на своих сайтах, чем приводят к реальным переменам в обществе. Настолько давно, что острословы успели создать для них уничижительную терминологию, вошедшую в словари. По определению Urban Dictionary, «слактивизм (или «лентяизм», от английских слов slack — лентяй и activism — активизм) — это участие в бессмысленных действиях в качестве выгодной альтернативы фактическим усилиям для решения проблемы». Иными словами, слактивизм позволяет человеку выразить свою позицию без особых эмоциональных, физических и умственных затрат, дает шанс что-то сказать миру, при этом не слишком напрягаясь. Например, носи себе символическую ленточку и поддерживай больных раком — тогда совсем не обязательно жертвовать крупные суммы на дорогостоящие операции и давиться слезами, глядя на облысевших от химиотерапии детей.


Если для вас критерий оценки эффективности — только денежные пожертвования, то социальные медиа тут, конечно, не лидируют. Национальный филиал Красного Креста, к примеру, имеет 208500 «друзей» на Facebook, 200000 фолловеров на Twitter и процветающий блог. Но, согласно новостному порталу о благотворительности Chronicle of Philanthropy, в 2009 году онлайн-взносы составили всего 3,6% от всего объема частных пожертвований организации.


На пути к благотворительности социальные сети все еще находятся в самом начале. Facebook запущен в 2004 году, YouTube в 2005, Twitter в 2006. Давайте дадим этим проектам немного подрасти, прежде чем начнем судить их. В конце концов, все эти «друзья», фолловеры, подписки, рассылки и «клики» имеют большой потенциал роста и могут привести когда-нибудь к значительным переменам.

Один в поле воин

Шоун Ахмед любит повторять: «Я не благотворитель. Я обычный парень». Пока множество «обычных парней» нашего поколения путешествуют по странам третьего мира в целях альтруизма, Ахмед использует для тех же целей YouTube.


Когда люди смотрят видео «Некультурного проекта» (Uncultured Project) Ахмеда, они часто вдохновляются, желая внести свой вклад и помочь людям, которых они видят. После того как более 140 тысяч пользователей YouTube увидели школу в Бангладеш, разрушенную тропическим ураганом, многие из них отослали деньги, чтобы помочь в ее восстановлении. До этих пожертвований деревня имела сумму денег, достаточную лишь для восстановления крыши. С помощью взносов Ахмед смог помочь отстроить заново школу, купить запасы провизии для рыбаков, обеспечить поддержку матерям-одиночкам и построить колодец (об этой акции можно посмотреть также здесь).


Работа Ахмеда, возможно, капля в море, но ее могло бы вообще не быть без видео на YouTube и Twitter из Бангладеш, привлекших аудиторию Северной Америки.


В своей книге «Сетевая благотворительность» (The Networked NonProfit) Бет Кантер и Эллисон Файн называют таких «обычных парней», как Шоун, «свободными агентами». И социальные медиа помогли создать многих из них.


Марк Хорват, к примеру, заставил общество по-другому взглянуть на сложную проблему бездомных, публикуя истории бездомных людей на YouTube и Twitter. Сам бывший бездомный, Марк Хорват воспринимает чужие трагедии как свои, активно участвует в развитии сообщества We Are Visible и помогает таким же потерянным людям, каким когда-то был и он (видео об активисте можно посмотреть здесь).


Или, допустим, Дрю Оланофф. Вместо того чтобы выписывать чек в общественную организацию Livestrong, когда у него обнаружили рак в 2009 году, он смог вдохновить людей на гораздо большие пожертвования, обратившись в сообщество Twitter через #blamedrewscancer.


Люди, желавшие помочь другим, всегда могли принять правильное решение, к кому, когда и куда обратиться, но большинство из них в прошлом действовали только через традиционные благотворительные организации. Как бы вы ни относились к социальным медиа, но их способность быстро соединять одного человека с миром избавляет предполагаемых инвесторов от бюрократии и облегчает процесс помощи.


Коллективное сознательное


Как мы могли наблюдать, действия даже отдельно взятого человека могут принести немалые результаты при взаимодействии с социальными медиа. Но, как говорится, одна голова хорошо... А если счет идет на сотни и тысячи? Способность координировать с помощью социальных медиа индивидуальные действия может также быть очень эффективной.


«Не будь интернета, Барак Обама не стал бы президентом Соединенных Штатов, — говорит Бен Рэттрей, основатель портала Change.org. — Даже самый могущественный человек планеты не будет оставаться таковым без интернета и возможности сказать что-либо онлайн».


Роль интернета в случае Обамы, говорит Рэттрей, была возможна благодаря уникальной организации, когда тысячи увлеченных людей работали вместе на перемены. Пока сто тысяч человек без цели разглагольствуют на Twitter, это вряд ли к чему-то приведет, но организуйте эти же сто тысяч — и вы поразитесь ошеломительному результату.


Электронные обращения, наиболее известный пропагандистский инструмент Change.org, в глазах многих возглавляют список действий с низким уровнем затрат. Однако Рэттрей считает, что организация выигрывает кампании против несправедливого закона, жестокой политики или ущемления прав, по меньшей мере, раз в неделю. Но он также признает, что это не самый действенный метод активизма.


«Достижение здесь — помощь в конкретной ситуации, что, конечно, не может кардинально изменить положение вещей, — говорит он. — Действительно сложно протестовать в одиночку, и эффективность, несомненно, возрастет, если мобилизовать сотню других людей, используя сеть для массовой рассылки писем каждому по отдельности».


Avaaz.org использует такой же подход к онлайн-организации активистов по всему миру. В апреле текущего года Соединенное Королевство объявило о плане удвоить общую территорию океана, находящегося под протекцией государства, что вызвало более 221 тысяч ответов из 223 стран, которые скоординировал Avaaz.org. Организация имеет целый арсенал примеров, когда действия онлайн приводили к фактическим изменениям ситуации.


Рэттрей говорит, что единственная причина, по которой многие традиционные общественные организации так медленно подключают интернет-сети к эффективной пропаганде — это то, что они всегда относились к людям не как к тем, кого надо организовывать, а как к тем, кто выражает свою поддержку путем пожертвований. «По сравнению с таким подходом способность сетей объединять этих людей, контактировать с ними и направлять их действия на осуществление совместной задачи действительно имеет силу».


Активист одним «кликом»


Когда Крейгу Килбургеру было 12 лет, он увидел статью в газете о ребенке его же возраста, который содержался в рабстве. В результате статья вдохновила его на основание организации Free the Children, которая 15 годами позже имела студенческие группы в 3,5 тысячах канадских школ, которые помогли построить 650 школ по всему миру.


Килбургер не проснулся однажды утром и не обнаружил, что он активист. Его глубокая связь с делами по правам ребенка началась с ни к чему не обязывающего действия — всего лишь с чтения газеты. Многие люди, которые спорят о ценности социальных медиа как о способе общественных изменений, понимают, что клавиша «Добавить в друзья» может действовать так же, как эта статья на 12-летнего Килбургера, стать первым актом помощи людям.


«Мы же не собираемся заставлять всех, кто следит за нашей страничкой на Facebook, отправиться летом строить школы и оказывать посильную помощь, хотя это и часть нашей затеи», — говорит Килбургер.


Чем больше обязательств требует Free the Children, тем меньшее количество людей их поддерживает. Около 174 тысяч людей добавили к себе страницу Free the Children на Facebook в первый месяц после появления. Около 20 тысяч людей приняли участие в недавней акции проекта «We Day» в Торонто. И только 2 тысячи отправились в заграничную поездку, чтобы реально помочь нуждающимся.


Но даже так, говорит Килбургер, «социальные медиа открывают большой простор для деятельности... если вы посмотрите на весь объем работы, то увидите, что в результате к нашим путешествиям присоединяется большее количество людей». Социальные медиа открывают человеку много возможностей для совершения первых добрых дел. И тогда даже незначительные действия вроде нажатия клавиши «Добавить в друзья» могут стать чем-то важным.


«В любом общем деле, направленном на серьезные общественные перемены, всегда есть внутреннее ядро тесно связанных друг с другом людей, — говорит Эллисон Файн, соавтор «Сетевой благотворительности» и давний защитник социальных медиа. «Будь то онлайн или реальная жизнь, без этих связей ничего не происходит, но без их потери ничто не может распространиться. Потому что внутренний круг с этими связями — тесная группа, клика. Никто не может попасть туда. А значит, вы не можете ожидать каких-то результатов, если в группу не попадет большое количество человек, вот зачем нужно отказаться от этих связей».


Новая ответственность


На одном мероприятии во время акции We Day в Торонто представители организации Free the Children заявили, что 20 тысяч детей помогали строить школы в Китае. Детям не нужно было представлять, на что пошли их усилия и взносы, потому что они могли видеть упомянутые школы вживую на JumboTron. Дети в Китае махали детям в Торонто. Дети в Торонто махали в ответ.


Социальные медиа позволяют благотворителям и активистам увидеть, где именно пригодилась их помощь. Ахмед, к примеру, может показывать большинству людей, которые делают взносы в Uncultured Project, куда пошли их средства, через Twitpics.


«Интернет изменил отношение к отчетам о благотворительной деятельности, — говорит Килбургер. — Люди больше не хотят только подписывать чек, который идет в некий гигантский фонд и пропадает там бесследно... Это требует ответственности от организаций и, что также важно, эффективности, которой в иных случаях и не бывает».


В своей первой книге «Толчок» (Momentum) Файн отмечает, что в Нью-Хэйвене, штат Коннектикут, городе с наибольшим числом благотворительных организаций на душу населения, нет ни одной сферы жизни, в которой бы заметно улучшилось положение за последние 30 лет. Ни здоровье, ни образование, ни нищета — ни одна из глобальных проблем не была до конца решена.


«Организации крайне сфокусировались на сборе денег... и меньше нацелились на публичную политику, попытки решения очевидных проблем. Поэтому социальные медиа, а также стирание границ между организациями посредством работы с большими сетями способны изменить баланс сил», — считает исследовательница.


Социальные медиа, несмотря на все оговорки, открывают большие возможности как начинающим благотворителям, так и тем, кто занимается этим уже давно. Они предоставляют более свободную, независимую форму сотрудничества, когда каждый пользователь ориентируется на свое внутреннее чувство морали — и лишь оно подсказывает человеку, когда ему следует отправиться за океан помогать детям Бангладеш, а когда остаться дома и одним щелчком мыши фолловить очередное благотворительное сообщество.

Элина Ярославская21 октября 2010
608
 6.63